НОВОСТИ    БИБЛИОТЕКА    ССЫЛКИ    О САЙТЕ




предыдущая главасодержаниеследующая глава

Вспоминая военные годы (Н. Губанков, бывший начальник Метростроя, доктор технических наук, лауреат Государственной премии СССР)

В неимоверно трудные годы Великой Отечественной войны, когда наша Родина не на жизнь, а насмерть вела борьбу с фашистской Германией, метростроевцы не прекращали строительства линий метрополитена - от "Площади Свердлова" к "Автозаводской" и от "Курской" до "Измайловского парка". Линии были сданы в эксплуатацию также в военное время. Метростроевцы выполняли задания Государственного Комитета Обороны по сооружению различных объектов в различных городах, находившихся на линии фронта, в том числе построили командные пункты и помещения для раненых под Сталинградом; восстанавливали разрушенные немцами тоннели в Севастополе, на Кавказе и в Карпатах; воевали с оружием в руках в действующей армии, совершая во всех этих делах настоящие подвиги.

В силу этих обстоятельств мне часто приходилось бывать в Наркомате обороны и Генеральном штабе. Со стороны этих органов всегда чувствовалось безграничное доверие и глубокое уважение к коллективу Метростроя, твердая уверенность в том, что все задания будут выполнены им в точно установленные сроки. И не было случая за все время войны, чтобы твердое метростроевское "будет сделано" разошлось с делом.

В одну из поздних ночей, как это было принято в те времена, зазвонил кремлевский телефон:

- Говорит Антонов, здравствуйте. Не смогли бы вы сейчас приехать ко мне в генштаб с чертежами?

Алексей Иннокентьевич Антонов - один из видных руководителей Советских Вооруженных Сил, генерал армии, заместитель начальника и начальник Генерального штаба в период Великой Отечественной войны.

Верно говорят, что самое памятное впечатление о человеке оставляет первое знакомство. Еду по темным безлюдным улицам с ощетинившимися ежами мимо заложенных мешками с песком витрин и заклеенных бумажными крестами окон. Кое-где во дворах стоят зенитки и прожекторы. В темном небе висят едва заметные заградительные аэростаты. Сижу рядом с шофером, своим постоянным и верным молчаливым спутником Васей Брюниным, и всем своим существом настраиваюсь на встречу с А. И. Антоновым, представляя его суровым, строгим, а в разговоре - точным, сухим главным штабистом. Думаю, передумываю, как буду ему представляться, какие слова скажу и как их буду произносить.

Рис. 37. Начальник Метростроя Н. А. Губанков поздравляет бригаду С. М. Макарова. 1945 год
Рис. 37. Начальник Метростроя Н. А. Губанков поздравляет бригаду С. М. Макарова. 1945 год

Вхожу в большой кабинет, в котором Алексей Иннокентьевич был один - сидел за письменным столом и просматривал бумаги. Взглянув в мою сторону, он встал, вышел навстречу - среднего возраста и среднего роста, худощавый, по-военному стройный, с приветливым интеллигентным лицом.

Первым поздоровался, спокойным жестом руки пригласил сесть за большой стол для заседаний, на котором лежали карты и бумаги, и сам сел рядом.

- Как настроение? Чем занимается наш гвардейский Метрострой?

После этих слов, сказанных по-деловому, но вместе с тем радушно и просто, искусственно сочиненная подготовка к встрече была ни к чему и скованность мгновенно с меня слетела.

Я ответил, что настроение у Метростроя, как всегда, боевое, что он с достоинством выполняет все задания и одновременно продолжает строить метрополитен. Рассказал об этих заданиях и о строящихся линиях метро, об архитектурном оформлении станций, посвященном нашим Вооруженным Силам и мирному труду советского народа.

- Да, замечательное у нас метро. Изумительное. А ведь если вдуматься глубже в то, что сейчас, когда над нами нависла смертельная опасность - быть или не быть Советскому государству, строительство метрополитена в Москве, да к тому же лучшего в мире, не прекращается, это имеет прямую связь с военным парадом на Красной площади седьмого ноября. Эти два события по своему существу одно целое, единое. Это демонстрация перед всем миром силы и мощи, несгибаемой воли и духа советского народа, непоколебимой веры в нашу победу. Гитлер прокричал на весь мир, что не сегодня-завтра он сровняет Москву с землей, а Москва продолжает строить метро. Получается, как говорит восточная мудрость, "собака лает, а караван идет", - улыбнулся Алексей Иннокентьевич. - Но это уже дело историков, а наше - лучше воевать и побеждать врага.

Выслушав мой краткий доклад, он сосредоточенно, с большим вниманием начал рассматривать чертеж, а я, в ожидании вопросов, тоже смотрел в хорошо известный мне чертеж и как-то непроизвольно глянул в рядом лежавшую таблицу. Она оказалась сводкой о наличном составе советских Вооруженных Сил. Я увидел в ней строку о возможных на такое-то число потерях в живой силе, технике, по различным родам войск, мне стало, естественно, не по себе. Алексей Иннокентьевич, заметив мое смущение, спросил:

- Вы чем-то расстроены?

- Извините, пожалуйста, это получилось как-то невольно.

- А все-таки, что вас так смутило в этой таблице?

- Если разрешите, вот эта строка. Может быть, в эту минуту многие солдаты, матросы, офицеры пишут письма о том, как они без пощады бьют врага и что скоро вернутся домой с победой. Пишут и не подозревают, что им тут уже запланировано... Уму это понятно, а вот сердце не воспринимает.

- Вот вы о чем. Расчеты, прогнозирование, планирование фронтовых операций - работа у нас такая. На вещи надо смотреть трезво, видеть такими, какими они реально существуют, надо глубоко знать обстановку, свои силы и возможности и в соответствии с этим действовать по грамотно разработанным оперативным планам, добиваясь наибольших успехов с наименьшими потерями. Конечно, было бы лучше, чтобы не было ни этой строки, ни таблицы, но для этого надо, чтобы не было войны. Но раз она есть, значит, неизбежны и потери. А что касается ума и сердца, то на этот счет вспомните Максима Горького, который писал категорически: "Нет, разум выше сердца, мысль надежнее, чем чувство". Вот так. А теперь у меня к вам вопрос по существу этого чертежа...

Исключительно трудным на строительстве третьей очереди был вопрос материально-технического снабжения. Вся промышленность страны была мобилизована на разгром врага. Госплан выделял очень немного, а новые линии метро строились. Из чего же они были сооружены? От довоенных лет на Метрострое имелись кое-какие резервы материалов и оборудования. Свои заводы, машинопрокатная база, электромонтажные мастерские, механические мастерские шахт выполняли все, что могли. Большую помощь оказывал Наркомат путей сообщения, в ведении которого тогда находился Метрострой. Но главная роль в решении этой труднейшей задачи принадлежала Московскому городскому комитету партии, который привлек для изготовления оборудования, конструкций и материалов заводы и предприятия Москвы. Они и так работали круглосуточно, с большим перенапряжением выполняя военные задания, и поэтому брались за работы для Метростроя только при обязательном условии обеспечения их рабочей силой тоже Метростроем. Особенно сложным оказалось изготовление чугунных тюбингов, которые поставлялись в мирное время днепропетровским и ленинградским заводами. Трудность заключалась в их обработке после отливки для получения гладких боковых и торцевых плоскостей высокой точности. Отливка тюбингов была поручена Московскому автозаводу, но обрабатывать их было некому, так как нужное для этого оборудование эвакуировали. Пришлось укладывать тюбинги с неостроганными плоскостями, добиваясь возможно большей точности при их отливке. Тоннели, построенные из таких тюбингов, ведут себя и сейчас безупречно. В этом может убедиться любой пассажир, окинув взглядом эскалаторный тоннель на станции "Павелецкая" Замоскворецкого радиуса.

Нужно отдать должное коллективу Метроснаба, который часто делал почти невозможное, многое добывая, как говорится, из-под земли. То же самое можно сказать и о наших автотранспортниках.

Большой вклад в строительство метрополитена в военные годы внес Андрей Васильевич Хрулев, выдающийся государственный и общественный деятель, генерал армии, работавший во время Великой Отечественной войны начальником тыла Советской Армии, а также в 1942 - 1943 годах одновременно народным комиссаром путей сообщения. Соратник К. Е. Ворошилова, С. М. Буденного, комиссар Первой Конной армии в период гражданской войны. Часто бывая у него в Наркомате обороны по делам строительства объектов, выполняемых Метростроем, я с изумлением и восторгом наблюдал, как, казалось, свободно и просто Андрей Васильевич выполнял поистине гигантскую работу, решая сложнейшие вопросы материально-технического снабжения фронтов и армий, корпусов, дивизий и других самых различных воинских подразделений. Словно все они дислоцировались в его большом кабинете, и будто он видел все, что в них происходило, что кому нужно дать, кто просит лишнее, а что у кого просто нужно отобрать и передать другому.

К Метрострою Хрулев относился с исключительным уважением и доверием, высоко оценивая самоотверженный труд метростроевцев. Он говорил, что строительство первых очередей метрополитена в Москве - это эпоха становления отечественного метростроения и тоннелестроения, а сейчас Метрострой держит экзамен на воинскую зрелость. Но, как известно, на любом экзамене могут возникнуть самые неожиданные вопросы, в том числе и неприятные. Были такие и у нас.

Однажды при рассмотрении им лично нашей заявки по строительству особо важного объекта произошел такой случай. Андрей Васильевич вслух читает по заявке сверху вниз названия и количество материалов, оборудования, автомашин, вагонов и т. д. и тут же, ничего не сокращая, дает указания генералам, делающим записи в своих книгах. И вдруг, уже в самом конце, читает: бумага писчая - три тонны.

- А зачем вам для этого объекта столько бумаги, что вы собираетесь на ней писать? Может быть, у вас и вся заявка так составлена, тогда ее всю проверить надо.

Я сразу сообразил, в чем тут дело. С бумагой в военное время было очень трудно, и на Метрострое, конечно, тоже. И вот уже после моего просмотра, когда заявка печаталась, кто-то из снабженцев решил воспользоваться таким исключительным случаем, так как для особо важных объектов нам давали без отказа полностью все, что мы просили, и, что называется, с ходу добавил эту злополучную бумагу. Я чистосердечно объяснил Андрею Васильевичу, как это получилось, попросил извинения и тут же эту строку вычеркнул.

- Ну и народец ваши снабженцы, - сказал он и засмеялся.

На этом инцидент был исчерпан. Заявка была удовлетворена полностью, генералам дано указание установить контроль и докладывать об исполнении, а мне пришлось покраснеть и лишний раз вспомнить знаменитые ленинские слова: "доверяй и проверяй". Оставшись после заседания у Андрея Васильевича, я еще раз попросил извинения и сказал, что это мне хороший урок на будущее.

- Я вижу, что вы очень переживаете этот случай, и поэтому позволю себе дать вам маленький совет. Эта бумага, конечно, мелочь, но дело не в ней, а в дисциплине, в уважении, в доверии друг к другу, независимо от чинов и должностей. Задача у всех нас общая, государственная, и к ней надо подходить тоже по-государственному и добросовестно. Ваши подчиненные из благих намерений, не желая, конечно, вам зла, но потеряв чувство меры, попросту говоря, подложили вам маленькую свинью, из которой могла вырасти большая - потеря доверия. Придете в следующий раз с заявкой - и наши люди уже имеют основание подумать, а нет ли здесь подвоха вроде той бумаги? Отсюда мой совет: крепко держите в руках и ни на минуту не выпускайте из своего поля зрения главные, решающие в работе вопросы, смотрите поглубже, в самый корень и не разменивайтесь на мелочи, но в то же время никогда не забывайте о мелочах: ведь мелочь мелочи рознь и среди них есть такие, что могут очень подвести, если не устранить их вовремя.

Рис. 38. Электромонтажные работы на станции 'Комсомольская'-кольцевая
Рис. 38. Электромонтажные работы на станции 'Комсомольская'-кольцевая

Из уважения к Метрострою с бумагой я вам помогу, но у себя вы сами обязательно с этим случаем как следует разберитесь, чтобы из моего решения ваши подчиненные сделали правильные выводы, а именно: быть добросовестнее и ответственнее.

В 1942 году "за образцовое выполнение спецзаданий правительства и НКПС по строительству" наркомом путей сообщения А. В. Хрулевым группа метростроевцев была награждена знаком "Почетному железнодорожнику".

В период Великой Отечественной войны метростроевцы неоднократно награждались орденами и медалями, а в 1944 году за обпазповое выполнение задания Государственного Комитета Обороны по строительству третьей очереди метрополитена коллектив московского Метростроя был награжден орденом Трудового Красного Знамени.

Воинский экзамен в Великой Отечественной войне Метростроем был сдан с высокой оценкой.

предыдущая главасодержаниеследующая глава




© Злыгостев Алексей Сергеевич, подборка материалов, оцифровка, статьи, оформление, разработка ПО 2010-2017
При копировании материалов проекта обязательно ставить активную ссылку на страницу источник:
http://railway-transport.ru/ "Railway-Transport.ru: Железнодорожный транспорт"